В годы Холодной войны Кипр, благодаря своему географическому положению, получил репутацию «шпионской столицы мира». Остров буквально был нашпигован аппаратурой электронной разведки. В 1980-х здесь вспыхнуло два скандала с участием британских военных. Их подозревали в порочащих сексуальных связях и выдаче гостайны.
С момента создания британских баз Акротири и Декелии в 1960-х годах, Кипр стал ключевым пунктом в системе западной разведки. Ещё с 1940-х годов здесь действовали станции радиоперехвата, например, в районе Агиос Николаос на базе Декелии. Британская разведка могла перехватывать радиосигналы из стран Ближнего Востока и с Кавказа.
Эпизод первый: кипрская «Мата Хари»
В начале 1980-х годов на Кипре служили более 4000 британских военных, а американские ВВС регулярно проводили с острова разведывательные полеты.
В августе 1984 года рядовой 2-го класса Пол Дейвис, проходивший службу на Кипре, был обвинен в передаче секретной информации в качестве платы за сексуальные услуги, которые ему якобы оказывала гражданка Венгрии Ева Джаафар. Пресса дала ей прозвище «Мата Хари». Женщина была замужем за ливанским бизнесменом, работавшим на острове. Суд в Лондоне оправдал Дейвиса. Тот утверждал, что признательные показания были выбиты из него силой, а Джаафар лично приехала в Великобританию и дала показания в его защиту, без всяких гарантий неприкосновенности. Этот эпизод стал своеобразной прелюдией к куда более масштабному делу.
Эпизод второй: самый долгий суд
В феврале 1984 года несколько военнослужащих 9-го сигнального подразделения были арестованы британской полицией и подвергнуты допросу. Их обвинили в том, что они попали в «советскую ловушку», подверглись шантажу и сдавали врагу государственные секреты, чтобы спасти свою репутацию. Формальные обвинения семи военнослужащим были предъявлены в апреле 1984 года, а восьмому – в июне того же года. Поэтому этот эпизод называют «Делом кипрской семерки» или «Делом кипрской восьмерки».
Восемь человек – шестеро служащих ВВС и двое Королевских войск связи – оказались на скамье подсудимых в 1985 году. Всем им предъявили обвинения по Закону о государственной тайне 1911 года. Утверждалось, что в период с ноября 1983 по февраль 1984 года они якобы передавали лицам, действующим в интересах врага, сведения, способные нанести ущерб безопасности государства. Суд длился 119 дней – дольше любого другого дела о шпионаже в британской истории. Его вел судья сэр Джон Стокер.
Перед судом предстали два связиста: Мартин Таффи и Энтони Гласс, пятеро авиатехников: Джеффри Джонс, Адам Лайтоулер, Кристофер Пэйн, Уэйн Крин и Гвинфор Оуэн. Еще один обвиняемый, Дэвид Хардман, был освобожден еще до начала слушаний из-за того, что полиция проводила его допрос вопреки тому, что ранее он был признан неспособным давать показания. Все они отрицали свою вину.
Прокуроры заявили, что главным организатором шпионской сети был старший авиамеханик Джеффри Джонс. Подозрения в его адрес возникли, когда Джонс не получил разрешения на очередной перевод по службе с Кипра в другую страну. Проверка его личного дела выявила связи с местными жителями сомнительной репутации.
«Нанесли стране колоссальный ущерб»
Следствие установило, что в феврале 1982 года Джеффри Джонс посещал ночной клуб в Ларнаке, где познакомился с мужчиной по имени Джон, гражданином Саудовской Аравии. Они отправились на частную квартиру, где вместе с еще двумя мужчинами устроили гомосексуальную оргию (тогда гомосексуальность считалась преступлением в Британской армии). Во время бурной ночи Джон сделал несколько фото, которые затем использовал, чтобы шантажировать Джеффри Джонса, требуя от него секретные сведения.
Джонс, чтобы спасти свою репутацию, организовал целую сеть по сбору секретных данных. Он якобы шантажировал остальных, принуждая их участвовать в передаче информации. Прокуратура утверждала, что обвиняемые нанесли стране «колоссальный ущерб», передавая секретные данные в больших количествах («by the bagful», то есть буквально «мешками»). Подсудимые же заявляли, что все их признательные показания были выбиты под пытками. Джонс, к примеру, сообщил, что его 55 часов допрашивала служебная полиция и еще 21 час – сотрудники спецотдела, после чего он 17 часов собственноручно писал показания.
Осенью 1985 года в защиту обвиняемых выступили свидетели, включая филиппинскую певицу Джози Иньилиано, с которой у Джонса был роман. Она и другие свидетели категорически отрицали как его гомосексуальные связи, так и участие в шпионаже.
Присяжным потребовалось семь дней, чтобы вынести вердикт. Все подозреваемые были оправданы.
«Следствие по методам Гестапо»
Дело вызвало громкий политический резонанс. В Палате общин требовали расследования и компенсаций. Теневой министр обороны Питер Алмонд назвал процесс «позором для британского правительства», а депутат Дензил Дейвис обвинил военных следователей в «методах, свойственных Гестапо».
В ответ правительство сформировало следственную комиссию под руководством юриста сэра Дэвида Калкатта. Его доклад, представленный в мае 1986 года, резко критиковал методы допросов, применявшиеся полицией, особенно Королевской военной полицией ВВС. Министр вооруженных сил Джон Стэнли официально признал, что хотя аресты были законными, последующее содержание под стражей – нет. Семеро оправданных получили компенсации.
«Дело кипрской семерки» стало самым продолжительным «шпионским» процессом в истории британских судов и обошлось государству более чем в 5 млн фунтов. Его последствия были двоякими: армия пересмотрела систему безопасности на Кипре, а доверие к военным следственным органам в обществе оказалось всерьез подорвано.
Эта история навсегда осталась символом страха перед противником в период Холодной войны и ничем не обоснованных подозрений, подогреваемых предубеждениями.
Текст подготовлен по материалам Википедии.
